Саванович Н.А.
Главный специалист отделения государственного законодательства Национального центра законопроектной деятельности при Президенте Республики Беларусь

На сегодняшний день криминализация случаев создания организованной группы осуществляется по следующим двум направлениям:
1) установление уголовной ответственности за создание отдельных разновидностей организованной группы как за оконченное преступление (ст.ст. 286 (бандитизм), 410 (действия, дезорганизующие работу исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, или арестного дома) УК);
2) квалификация создания организованной группы как приготовления к тем преступлениям, для совершения которых она создается.
Указанный механизм привлечения к уголовной ответственности лиц на стадии создания организованной группы на первый взгляд кажется оправданным и логичным. Вместе с тем, изучение правоприменительной практики свидетельствует о его недостаточной эффективности.
Очевидно, что сфера применения статей 286 и 410 УК ограничена. Привлечение же соучастников на стадии создания ими организованной группы иного рода к уголовной ответственности за приготовление к преступлениям не всегда возможно. Это обусловлено тем обстоятельством, что при образовании такой группы соучастники не всегда четко определяют какие конкретно преступления ими будут совершаться. Так, нередко, соучастники объединяются для совершения преступлений с целью обогащения, не конкретизируя заранее, будет ли это кража, разбой, вымогательство или какие-то иные преступления.
В тоже время, для признания лица виновным в приготовлении необходимо четко определить то преступление, за приготовление к которому оно подлежит ответственности. Нельзя осуществлять уголовное преследование за приготовление к преступлению вообще, это возможно лишь за приготовление к конкретному преступлению [1, с. 177].
Названная проблема не единственная. Как показывает проведенный анализ, в настоящее время ряд общественно опасных деяний участников организованной группы находится вне сферы действия уголовного закона. Речь идет о тех ситуациях, когда субъект, способствующий преступной деятельности организованной группы, (например, предоставляя финансовые средства, необходимую информацию, консультируя ее участников по поводу поведения на предварительном следствии) не осведомлен о конкретных преступных посягательствах, совершенных данной группой. В подобных случаях мы сталкиваемся с так называемым "простым" участием в организованной группе, то есть с деятельностью, которая напрямую не связана с совершением конкретных преступлений.
Соучастие, как следует из законодательной дефиниции, это умышленное совместное участие в совершении умышленного преступления. Исходя из подобной формулировки, преступление, которое вменяется соучастнику, должно охватываться его умыслом. То есть, скажем, пособник всегда должен осознавать, совершению какого преступления он оказывает содействие. Отсутствие общего для всех участников результата, влечет за собой непризнание их деятельности соучастием [2, С. 42; 3, С. 31]. Таким образом, если субъект, способствующий преступной деятельности организованной группы, неосведомлен о конкретных преступных деяниях такой группы оснований говорить о наличии соучастия, на наш взгляд, нет.
Уголовная ответственность за "простое" участие в организованной группе в настоящее время установлена лишь в отношении банды (ст. 286 УК). Вместе с тем, очевидно, что состав бандитизма не может охватить всего многообразия "пособнических" действий в рамках организованной преступной деятельности.
Помимо деяний, предусмотренных ст. 286 УК, лицо, способствующее функционированию организованной группы, может быть привлечено к уголовной ответственности только в том случае, если в его действиях есть самостоятельный состав преступления (укрывательство преступлений, приобретение имущества, добытого заведомо преступным путем и т.д.). Однако вменение данных составов не отражает, на наш взгляд, полностью той роли, которую указанное лицо играет в воспроизводстве организованной преступной деятельности.
Полагаем, наиболее эффективным средством, обеспечивающим действенный механизм привлечения к уголовной ответственности за создание организованной группы и участие в ней, является установление уголовной ответственности за указанные действия, как за самостоятельное преступление. При этом возможно два варианта.
Первый заключается в признании самостоятельным преступлением создания и участия лишь в наиболее опасных разновидностях данной формы соучастия. Основная проблема в этом случае заключается в своевременном выявлении тех преступных формирований, создание и участие в которых обладает повышенной общественной опасностью и внесении соответствующих корректив в УК. По такому пути сейчас движется уголовное законодательство ряда стран СНГ, в частности, Российской Федерации, Украины.
Так, в ст. 209 УК Российской Федерации предусмотрена ответственность за бандитизм. В ч. 1 ст. 2821 УК РФ установлена уголовная ответственность за создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки или совершения по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы преступлений, предусмотренных статьями 148, 149, частями первой и второй статьи 213, статьями 214, 243, 244, 280 и 282 УК (преступления экстремистской направленности), а равно руководство таким экстремистским сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности. В части второй криминализировано участие в таком сообществе.
В УК Украины установлена уголовная ответственность за бандитизм (ст. 257), создание терористической группы, руководство такой группой или участие в ней, а равно материальное, организационное либо другое содействие созданию или деятельности терористической группы (ч. 4 ст. 258), создание, руководство или участие в организованной группе, которая обеспечивает деятельность по оказанию сексуальных услуг лицами мужского и женского пола с целью получения прибылей (ч. 4 ст. 303), создание организованной группы с целью терроризирования в исправительных учреждениях осужденных или нападения на администрацию, или активное участие в такой группе (ст. 392).
При втором варианте, самостоятельным преступлением может быть признано создание и участие в любой организованной группе, независимо от ее целей или других характеристик. Данный подход частично нашел свою реализацию в УК Казахстана, в ч.1 ст. 235 которого предусмотрена уголовная ответственность за создание и руководство организованной группой.
Нормы о необходимости установления уголовной ответственности за участие в организованной преступной группе содержатся в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, в пункте 1(а)(ii) ст. 5 которой, в частности, предусматривается криминализация:
деяния какого-либо лица, которое с осознанием либо цели и общей преступной деятельности организованной группы, либо ее намерения совершить соответствующие преступления принимает активное участие в:
а. преступной деятельности организованной преступной группы;
b. других видах деятельности организованной преступной группы с осознанием того, что его участие будет содействовать достижению вышеуказанной преступной цели.
В зарубежном уголовном законодательстве создание объединений, ставящих целью совершение преступлений, и участие в них нередко признается самостоятельным преступлением.
В соответствии с § 129 УК ФРГ уголовно наказуемым признается организация объединения, цели и деятельность которого направлены на совершение наказуемого деяния, участие в таком объединении в качестве его члена, вербовка или поддержание его [8].
В ст. 258 УК Польши криминализировано участие в организованной группе или сообществе, имеющих целью совершение преступлений, а также создание или руководство такими объединениями. При этом, если группа или сообщество имеют вооруженный характер санкция за участие в них повышается [9].
Согласно ст. 321 УК Болгарии преступлением является организация или руководство группой, образованной с целью совершения преступлений в стране или за границей, а также участие в такой группе [10].
Наряду с такими общими нормами, в законодательстве укзанных стран, как правило, содержатся отдельные статьи, в которых предусматривается повышенная уголовная ответственность за создание наиболее опасных преступных формирований и участие в них (в связи с наличием оружия, нацеленностью на совершение наиболее тяжких преступлений (терроризм, оборот наркотиков) и т.д.).
На наш взгляд, на сегодняшний день оправданным является установление уголовной ответственности за создание и участие в любой организованной группе.
Указанное предложение находит поддержку и у практических работников. Проведенное нами анкетирование судей и прокурорских работников показало, что 71 % опрошенных поддерживают идею установления уголовной ответственности за создание организованной группы и участие в ней как за самостоятельное преступление.
С учетом сказанного, предлагаем дополнить УК статьей 2861 следующего содержания:
"Статья 2861. Создание организованной группы либо участие в ней

1. Создание организованной группы, либо руководство ей –
наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет с конфискаций имущества или без конфискации.
2. Участие в организованной группе в любой иной форме –
наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества или без конфискации.".
Включение ст. 2861 в текст уголовного закона вызывает необходимость разрешения вопроса о порядке квалификации преступлений, которые совершаются участниками организованной группы.
Данный вопрос длительное время обсуждается в теории уголовного права применительно к квалификации преступлений, совершенных в составе банды, однако по сей день остается дискуссионным.
Так, по мнению Н.Ф. Кузнецовой по совокупности с бандитизмом должны квалифицироваться лишь те преступления, которые равны или превышают по степени тяжести бандитизм, либо хотя и менее тяжкие, чем бандитизм, но не согласующиеся с ним по характеру общественной опасности [4, С.25-27]. Схожей точки зрения придерживается и В.С. Комиссаров [5, С. 251-254].
Другие исследователи, отстаивают точку зрения о том, что преступления, совершенные в составе банды должны квалифицироваться по статье о бандитизме и по совокупности по статьям, предусматривающим ответственность за совершенные бандой преступления [6, С. 7].
В отечественном уголовном законодательстве названная проблема нашла свое нормативное разрешение в ч.2 примечаний к разделу Х УК, где указано, что преступления, совершенные в составе преступной организации или банды, оцениваются самостоятельно и влекут ответственность по совокупности.
Вместе с тем до вступления в силу УК 1999 года судебная практика шла по иному пути, руководствуясь положениями постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 19 марта 1998 г. № 1 "О судебной практике по делам о бандитизме", в п. 11 которого указывалось, что "в случае совершения бандой преступлений, за которые предусмотрена более строгая ответственность, чем за бандитизм, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений" [7, С.9].
Подход, в соответствии с которым по статье о бандитизме квалифицировались все преступления, совершенные бандой, за исключением тем, которые являлись более тяжкими, чем бандитизм основывался на том, что санкция за данное преступление была очень строгой (лишение свободы от 8 до 25 лет с конфискацией имущества, пожизненное заключение с конфискацией имущества, или смертная казнь с конфискацией имущества). Основной недостаток при этом заключался в том, что количество и характер совершенных преступлений не оказывали никакого влияния на квалификацию содеянного, что могло порождать психологию "семь бед – один ответ" и не способствовало реализации предупредительной функции уголовного закона. Не менялась квалификация и при исключении из объема обвинения какого-либо эпизода.
В тоже время, подход, закрепленный в ч.2 примечаний к разделу Х УК, также не лишен недостатков. В ряде случаев возможно определенное нарушение принципа справедливости, когда обвиняемый фактически будет нести ответственность за одно и тоже деяние дважды. В качестве примера рассмотрим ситуацию, когда член банды принимал участие в ее составе в совершении трех разбойных нападений. Его действия будут квалифицированы по ч.3 ст. 207 УК как разбой, совершенный организованной группой и, кроме того, по ст. 286 УК как участие в банде. Вместе с тем, при назначении наказания за участие в банде, ему фактически будут вменяться те же разбойные нападения.
По нашему мнению, при включении в уголовный закон предлагаемой нами ст. 2861 целесообразным является следующий порядок квалификации преступлений, совершенных организованной группой: по ст. 2861 и, по совокупности, по статьям Особенной части, предусматривающим конкретные преступления, совершенные такой группой. Одновременно необходимо внесение изменений в УК в целях отказа от использования организованной группы в качестве квалифицирующего признака и отягчающего ответственность обстоятельства.
Такой подход имеет серьезные плюсы. Во-первых, снимается вопрос о круге преступлений, в которых организованная группа должна признаваться квалифицирующим признаком. Во-вторых, исчезнет проблема, связанная с различной кратностью увеличения санкций при включении в статью УК квалифицирующего признака "совершение преступления организованной группой". По нашим подсчетам при использовании организованной группы в качестве квалифицирующего признака увеличение санкций осуществляется в пределах от 1,15 до 12,67 раз. Наконец, это позволит обеспечить соблюдение принципа справедливости и уйти от ситуации, когда обвиняемый наказывается дважды за одни и те же деяния.
Еще одним вопросом, имеющим большое практическое значение, является вопрос об освобождении от уголовной ответственности участника организованной группы, добровольно заявившего о существовании организованной группы и способствовавшего ее разоблачению. По нашему мнению, в целях усиления превентивной функции уголовного закона целесообразно распространение нормы о деятельном раскаянии не только на участников преступной организации, но и на участников организованной группы.
С учетом сказанного предлагаем название ст. 20 и ст. 20 УК после слов "преступной организации" дополнить словами ", организованной группы".

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Уголовное право. Общая часть: Учебник / Н.А. Бабий, А.В. Барков, И.О. Грунтов и др.; Под ред. В.М. Хомича. - Мн.: Тесей, 2002. - 496 с.
2. Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. – СПб.: "Юридический центр Пресс", 2001. – 362 с.
3. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М.: Юрид. лит., 1974. - 208 с.
4. Кузнецова Н.Ф. Квалификация сложных составов преступлений // Уголовное право, 2000. - №1. С. 25-32.
5. Курс уголовного права: В 5. т. – Особенная часть. Том 4: Учебник для вузов. Под ред. докт. юрид. наук., проф. Г.Н. Борзенкова и докт. юрид. наук, проф. В.С. Комиссарова. - М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. – 672 с.
6. Шмаров И., Мельникова Ю., Устинова Т. Ответственность за бандитизм: проблемы квалификации // Законность. – 1994. - № 5. С. 5-10.
7. Судовы веснiк, 1998. - № 2. С. 9-10.
8. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии: По состоянию на 15 мая 2003 г. / науч. ред. и вступ. ст. Д. А. Шестакова; пер. с нем. Н. С. Рачковой. -  – СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003. - 524 с.
9. Уголовный кодекс Республики Польша: С изм. и доп. на 1 авг. 2001 г. Науч. ред. Лукашева А.И., Кузнецовой Н.Ф.; Пер. с пол. Барилович Д.А. – Мн.: Тесей, 1998. – 128 с.
10. Уголовный кодекс Республики Болгария. Ред. кол.: А.И. Лукашов (науч. ред.) и др.; Пер. с болг. Д.В. Милушев, А.И. Лукашов; Вступ. ст. Й.И. Айдаров. – Мн.: Тесей, 2000.- 192 с.